К выходу в эфир готовится новый украинский сериал «Останній Москаль»

03.04.2015
На украинских телеэкранах скоро выйдет сериал от телекомпании 1+1, повествующий о приключениях москвича на просторах Закарпатья.

У Московского Театра на Таганке новый директор – известная актриса

01.04.2015
Ирина Апексимова стала преемницей известного театрального деятеля России Владимира Флейшера, возглавив Московский Театр на Таганке.

«Оппозиционный блок» саботирует введение запрета на российские сериалы

30.03.2015
Депутаты Верховной Рады, голосовавшие за введение закона о запрете некоторых российских сериалов, обозвали членов «Оппозиционного блока» "издевателями" над украинским народом.
Евгений Петрович Сартинов

Книги → Маятник мести (Тихая провинция) → ГЛАВА 38

Смена дня и ночи в слабо освещенном вагоне проходила малозаметно. Ремизов потерял ощущение времени, иногда ему казалось, что он заточен в этом вагоне целую вечность. Тогда он взбирался на свою пирамиду около окна и дожидался какой-нибудь станции, чтобы посмотреть ее название и к какой она относится железной дороге. Как назло, поезд шел медленно, подолгу простаивал на каких-то незначительных станциях и разъездах, пропуская мимо себя другие составы.

К этому времени голод как-то утих, наступило отупляющее безразличие, видно, мозг отключил рецепторы желудка, замучившие его бесполезными требованиями еды. Хуже было с жаждой. Даже вдыхаемый Алексеем воздух причинял боль, словно рашпилем раздирая гортань и проникая все ниже, в пищевод. Однажды пошел снег и он попытался ловить открытым ртом залетающие в окно снежинки. Толку от этого было мало, Алексей только выстудил себе горло. Выручил его теплый циклон, на время сумевший отодвинуть неизбежную зиму. Как раз в это время Ремизов забылся очередным коротким подобием сна. Ему приснилось озеро Селигер, куда он ездил с Еленой после свадьбы и окончания училища. Он плыл с ней на лодке, Ленка беззаботно смеялась, а тут пошел теплый летний дождь, и волосы ее прилипли ко лбу, крупные капли стекали по лицу, ему захотелось слизать их, но она все отодвигалась от него, улыбка сменилась недоумением, лицо застыло кукольной гримасой, а на груди появилась алая роза, сползшая вниз по телу потеком крови. Ремизов застонал и проснулся.

Некоторое время он еще осмысливал сон и лишь потом понял, что по крыше вагона стучат дождевые капли. Рывком поднявшись с пола, Алексей с лихорадочной поспешностью начал сооружать из ящиков некое подобие пирамиды. Поднимаясь все выше и выше, он добрался наконец до потолка и, отодрав наклеенную бумагу, с трудом открыл верхний люк.

Серое свинцовое небо встретило его мелким, моросящим дождем, и Ремизов, открыв рот, стал жадно вдыхать, именно вдыхать эту водяную пыль. Влага текла по его лицу, он слизывал ее языком, но вскоре открыл для себя более экономичный способ добычи влаги. Вода скапливалась в выемках внутренней стороны люка, и он жадно припал ртом к этим небольшим лужицам. Вода пахла железом и какой-то технической дрянью, но это была долгожданная вода. Ледяной ветер выстудил его тело до дрожи, а он никак не мог оторваться и все слизывал, и слизывал не успевающую набираться влагу.

Закончилось все это внезапно. Верхний ящик выстроенной им пирамиды не выдержал и, вырвавшись из-под ног, полетел вниз. Падая вслед за ним, Алексей невольно захлопнул люк, но не смог удержаться мокрыми ладонями и упал, больно ударившись головой и ребрами о жесткие края ящиков. Подниматься он не стал, только устроился поудобней, так и лежал, испытывая блаженство от того, что можно нормально вдыхать этот воздух.

Блаженство его продолжалось недолго. Через некоторое время желудок Алексея скрутила резкая судорога боли. Остаток дня Ремизов провел, катаясь на полу и гадая отчего возникла эта резь, от голода или от отравления грязной водой. Алексей даже попробовал сунуть в рот два пальца, чтобы вызвать рвоту, но после долгих потуг ощутил во рту только горький вкус желчи. Успокоился его желудок только ночью.

Разглядывая утром вывески железнодорожных станций, Ремизов с радостью отметил, что поезд уже достиг предгорий Урала, больше того, состав двигался по южной ветке, а значит, неизбежно должен проехать мимо Энска.

«Осталось сутки или двое», — подумал Ремизов, поудобнее устраиваясь в своем убежище. Днем он снова полез к люку, хотя и понимал, что это рискованно, но жажда одолевала, а дождь по-прежнему барабанил по крыше. На этот раз он предпринял некоторые меры предосторожности, расстелив на откинутой крышке найденный кусок полиэтилена и напился небесной влагой вдоволь. Некоторое время он настороженно прислушивался к своему организму, но на этот раз все обошлось. Все оставшееся время он думал о том, как бы лучше десантироваться из попутного эшелона.

Но прыгать на ходу ему не пришлось. Поезд замедлил ход и остановился у самого вокзала со знакомой вывеской «Энск». Судя по лязганью и толчкам, Ремизов понял, что отцепили тепловоз. Часа два состав стоял неподвижно, затем снова последовали грохочущие звуки, и эшелон медленно пополз назад. Приникнув к окну, Ремизов увидел, как появились знакомые улицы города и понял, что порожняк гонят прямо в завод. Это было плохо, очень плохо!

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2