К выходу в эфир готовится новый украинский сериал «Останній Москаль»

03.04.2015
На украинских телеэкранах скоро выйдет сериал от телекомпании 1+1, повествующий о приключениях москвича на просторах Закарпатья.

У Московского Театра на Таганке новый директор – известная актриса

01.04.2015
Ирина Апексимова стала преемницей известного театрального деятеля России Владимира Флейшера, возглавив Московский Театр на Таганке.

«Оппозиционный блок» саботирует введение запрета на российские сериалы

30.03.2015
Депутаты Верховной Рады, голосовавшие за введение закона о запрете некоторых российских сериалов, обозвали членов «Оппозиционного блока» "издевателями" над украинским народом.
Двери минск смотрите на http://www.двериминск.бел.

«Я со школы ненавидел сдавать экзамены»

— Как ты оцениваешь театральную ситуацию в Киеве на сегодняшний день?

— Вообще театральная ситуация в Киеве очень грустная.

В последнее время нет ничего нового, интересного. И такое ощущение, что люди перестали заниматься театром в удовольствие.

— Самому бы хотелось исправить это всё, создать, может быть, свою студию?

— Одно знаю, я разочарован в репертуарном театре как таковом. Я не вижу в этом воздуха, жизни. Шесть лет хожу сюда, и появилось что-то такое — а зачем это мне за такие деньги? То есть получается и не для души, и не заработок. И задаёшься вопросом — зачем тогда это надо? Для души перестало получаться в последнее время, но не то чтобы я играл свои спектакли спустя рукава, наоборот, я свою работу выполняю добросовестно, честно, играю с удовольствием, но: Бог его знает, репертуарный театр — это система порочная, совковая, государственная зарплата, труппа, некие обязанности: за сорок пять минут до начала спектакля прибыть, за пять минут до начала репетиции прибыть, если ты опоздал — объяснительная и т. д. и т. п. А меня, как человека взрослого и творческого это немножко иногда харит.

Мне нравится такой подход, когда режиссёр выбирает себе артистов и делает предложение артисту играть, и артист может отказаться, но в репертуарном театре такого нет. Ты назначен приказом на такую-то роль и всё, а я, например, этого не хочу. Меня, как творческого человека, по тем или иным причинам не устраивает, может быть, или личность режиссёра, или материал, или роль, или я уже это играл и мне не интересно. Здесь в театре я не имею такого выбора. В Москве, допустим, есть антреприза — такой вариант, где режиссёр с продюссером приглашают каких-то известных актёров, пробуют, выбирают, пусть это будет в форме проб, их приглашают посмотреть, почитать — вот так я согласен работать. Это моя мечта — работать в театре, заниматься по-настоящему своим любимым делом и ещё получать за это деньги, и чтобы не болела голова из-за того, что тебе надо бежать на какую-то озвучку, или на какую-то рекламу, или в каком-то клипе Астраи сниматься, чтобы схватить какую-то копейку.

— Может, это от руководства зависит?

На самом деле, у нас в театре руководство самое приемлемое, какое только может быть в Киеве. Я знаю ситуацию в том же Франка, Лесе, ТЮЗе, Молодёжке, т. е. ситуацию в репертуарных театрах. У нас ситуация в принципе лучше. Я очень благодарен нашему художественному руководителю Митницкому, он меня отпускает на все съёмки, относится с пониманием, а я знаю, что в других театрах за это щемят, не пускают артистов сниматься в кино, какие-то препятствия создают, здесь в этом плане очень удобно и хорошо. У меня никогда не было таких проблем, чтобы меня не отпустили на съёмки или ещё что-то...

— Больше нравится в театре или в кино?

— Больше нравится в театре, театр я знаю, я его люблю, чувствую, я люблю переживать.

— А ’Буржуй’ понравился?

— Ну, всё ведь познаётся в сравнении. Если сравнивать с другими сериалами, то сериал ’День рождения Буржуя’ намного художественнее, правильнее и, в принципе, настоящий. Он гораздо ближе к кино, чем всё остальное.

— Почувствовал ли ты, что после ’Буржуя’ людей в театр стало ходить больше?

— Нет, у меня всегда, слава Богу, была своя театральная публика, и на ’Комедии о прелести греха’, и на ’Мелком бесе’, и на ’Немного вина:’ всегда зал был полный, поэтому какого-то скачка популярности после ’Буржуя’ я не почувствовал. Разве что стали больше узнавать на улице.

— Из Москвы были предложения после показа ’Буржуя’?

— Нет, ничего. Москва с трудом пускает к себе, там всё занято, там ниша, там волки рвут всё.

— В Киеве такого нет?

— Конечно нет. Мы вообще разные люди — украинцы и русские.

— Ты украинец?

— Я здесь живу. Мне гораздо ближе город Киев по энергии, по атмосфере нежели Москва, а я часто бываю в Москве.

— А Ивано-Франковск родной?

— Да, мой родной маленький городишко.

— Если бы предложили работу в Москве, поехал бы?

— Да, если бы предложили, поехал бы.

— За деньгами или за возможностью раскрыться?

— За всем.

— А в Украине с кино совсем плохо?

— Ну, с кино понемножку, понемножку что-то начинается: В Москве снимают на Мосфильме шестьдесят фильмов в год, шестьдесят! То есть пять-шесть картин из них всё равно будут хорошими. Там есть титаны, т. е. режиссёры с мировым именем, фильмы которых ездят в Канны и прочее, и прочее, а в Украине где они? Но, конечно, самое больное место — это театр. А в Москве есть такая возможность — работать в театральных проектах, в антрепризах и зарабатывать деньги. И они же сразу отбивают эти деньги. Здесь ситуация какая-то идиотская.

— За державу обидно?

— За державу обидно страшно, и за людей богатых тоже. Потому что в Москве люди научились ’отбивать’ деньги и на театре, и в кино.

— Хорошо, Виталий, есть ты, но наверняка есть ещё много таких как ты, которые могли бы сделать хорошее кино или поставить что-то в театре. Почему бы не собраться?

— Думаешь, мы не разговариваем об этом с тем же Юрой Одиноким или Димой Богомазовым? Мы говорим об этом, вопрос только в одном — в деньгах. Ну вот смотри: берём, например, артистов — Линецкого, Горянского, Алексея Горбунова, сестёр Сумских, Хостика, т. е. собираем команду актёров, которых знают на Украине. Берём материал, который, в принципе, всех устраивает, берём хорошего режиссёра. И под эти фамилии, под известность можно ведь собрать деньги и сделать какой-то проект, а потом прокатать, допустим, по городам Украины и вернуть затраченные деньги обратно. Но вот почему этого нельзя сделать? В Украине, в принципе, Жолдак — единственный, кто под свои театральные проекты может найти бабки.

— Он тебя никогда не приглашал?

— Нет, не приглашал. У нас с ним довольно странные отношения.

— Ты ведь раньше играл в ТЮЗе? Как попал в Театр драмы и комедии?

— Я ведь до ТЮЗа работал в Ивано-Франковске где-то год, потом приехал в Киев — работы не было. Андрей Критенко, с которым знакомы были с института, ставил тогда сказку, посмотрели меня. Мне в то время было, в принципе, всё равно, лишь бы в Ивано-Франковске не работать, зацепиться в Киеве. И в ТЮЗе мне казалось ничего так, в центре здание хорошее такое, гримёрки уютные, диваны стоят, да и зарплата там была неплохая. Приятно после Ивано-Франковска, на контрасте. Я проработал ТЮЗе один или два сезона, а потом, в какой-то момент, стало немножко грустно. А здесь звали Дима Богомазов, Юра Одинокий.

— По блату, значит?

— Нет, у меня здесь было прослушивание. Я везде проходил прослушивание, в принципе, процедура эта нормальная, но жёсткая.

— Интересная?

— Жуткая. Я со школы ненавидел сдавать экзамены, и поэтому меня всегда начинало немного подколбашивать: вот ты прошёл какой-то этап, а теперь ты должен сдать экзамен, чтобы доказать кому-то: Хотя, конечно, ничего страшного в этом нет, но процедура сама по себе не особо приятная. Может, сейчас мне было бы легче всё это вынести, а тогда я очень переживал. Я прослушивался в ТЮЗ, потом, когда Митницкий был в Леси Украинки, я прослушивался в Леси Украинки:

— Не прошёл?

— Нет, всё было нормально, были свои сложности, но на сбор труппы я пришёл. Как раз тогда Митницкого сняли, я пришёл, посмотрел и свалил. Митницкий вернулся в «драмы и комедии». Мы ж пришли из ТЮЗа целой командой — я, Светка Орличенко, Саша Гетманский. Тогда в 1995 году из ТЮЗа вообще семь человек ушло, людей играющих и настоящих. И в связи с этим мне позиция художественного руководителя ТЮЗа Виктора Сергеевича Гирича всегда была непонятной, он не держал абсолютно. У меня такое ощущение, что ему было даже в кайф, когда от него уходят. Раздражало его, когда я улыбался — в каждой улыбке какую-то подковыку искал.

— Ты играл у Одинокого, Богомазова, Митницкого.Разные режиссёры?

— Да, совершенно разные. Хоть они и ученики Митницкого, подход к театральному делу особенный у всех, у каждого присутствует свой стиль. Сейчас к нам пришёл репетировать Липцин, он долгое время был в Америке, а сейчас приехал ставить к нам, тоже очень интересный дядька. Мне было интересно и с Митницким, и с Одиноким, и с Богомазовым, потому что все они, действительно, люди переживающие, и они слышат хорошо, слышат и понимают. Какие-то были сложности именно на сцене, на площадке, но, тот же Митницкий может позвонить через некоторое время и сказать: ’Ты знаешь, ты был прав, действительно, эту сцену лучше так-то играть’. То есть настоящая творческая атмосфера.

— Любишь постоянство?

— Я не знаю, у меня, в принципе, не было состояния постоянства даже в браке.

— Но ты же женат?

— Да, жена есть, всё хорошо, но ощущения, что это навсегда и постоянно — нет.

— Ждёшь чего-то новенького?

— Чего-то новенького? Что новенькая жена появится? (смеётся) Ой, не знаю, новенького: Ждёшь, конечно, мечтаешь и думаешь, а вдруг, а вдруг, а вдруг: Я, как ребёнком мечтал и придумывал всякую фигню, так и сейчас, смотрю на себя — ничего не изменилось. Намудришь себе, намечтаешь — эх, как было б классно!.. Но сейчас мечты приобретают некую другую форму, форму желания, иллюзии и фантазии хочется превратить во что-то более реальное. Есть желание что-то сделать, чего-то добиться, но пока это нереально. Недавно был день рождения — 30 лет. Это сложный возраст. Раньше я как-то не придавал значения такому понятию, как кризис среднего возраста. На самом деле такая штука действительно присутствует. Знаешь, в принципе, наперёд, что будет дальше. И это касается всего — работы той или иной, с тем или иным режиссёром — ты заранее знаешь результат. Так и общение в жизни, достаточно посмотреть на человека, чтобы понять, чем это всё может закончиться — с девушкой, женщиной:

Появляется некая грусть по поводу своего существования. А что ты сделал, что нужно тебе и т. д. Но это всё надо осознать и спокойно пережить. То же самое и в актёрской профессии. Я всегда хотел кино какого-то большого, настоящего. В принципе, все понимают, все хотят хорошо работать, будь это сериал, озвучка, реклама, театр. Все хотят сделать это профессионально, добротно, чтоб это устраивало и тебя, и режиссёра: Но все понимают, что создать что-то настоящее, чтобы трогало, это сложно.

— А на Подоле ты как оказался?

— Я когда учился в институте, сидел рядом с домом, в котором сейчас живу, и думал, как кайфно было бы здесь жить. Три года снимал квартиру на Братской.

Театр дал мне двухкомнатную квартиру, но на Троещине, это вообще чудо — в наше время получить квартиру неожиданно, я её продал, хотел купить на Подоле. Хорошее место, у меня с балкона видно Андреевскую церковь, Софию:

— Андреевский спуск, наверное, любимое место?

— Я не знаю. Мне здесь очень нравится, люблю прогуливаться, вояжики такие совершать туда-сюда, место спокойное, курортное. Чувствуешь себя далеко от суеты, от города.

— Почему «Театральный»?

А я смешил всех в классе. Сидел и смешил. Смеялся на уроках. Учителя говорили: «Мальчик умный, хороший, но смеётся всё время. Не глупый же мальчик, но смеётся всё время. Смешно ему». Пародировать? Нет, не нравилось. Просто что-то такое сделать, чтобы было всем смешно. Для хорошего настроения.

Друзья со школы остались. Все хорошие люди. Есть пару одноклассников, которые тоже живут в Киеве, в Ивано-Франковске есть один товарищ. Да, общаюсь.

— Писать пробовал?

— Я пробовал ковыряться ручкой. Вообще я не люблю писать, страшно. Еще со школьной скамьи.

— А печатать?

— Печатать? Компьютер? Нет, зачем он мне?! Я не разбираюсь в кнопках. Я бегу от всяческой техники. Так: «А-а-а!».

— Вернемся к театру. Приходится много гастролировать? Небось, пол-Европы объездил?

— Были гастроли. В Питер два года подряд ездили на фестиваль «Балтийский дом» — фестиваль русских театров стран СНГ. Возили «Мелкий бес». А в Европе был только один раз. Да, в прочем, почему в Европе, вообще за границей.

В Париже проходила акция «Дни Украины во Франции». Хозяева частного театра в Париже пригласили нас со спектаклем «Немного вина». Хороший спектакль. Нас трое и декораций мало. ( Вот сейчас приглашали в Грузию с этим спектаклем. Отказались. Тревожно: Скоро буду жалеть, что отказался.). Шикарный театр в центре Парижа, забыл, как называется. Ну, конечно, офигенно. Мы там пробыли неделю. ( -Parle vous fransais? -Да какой там. Я вообще не шпрехаю. Это еще одна причина. И как себя заставить выучить этот язык? Не знаю:). Мы там играли. Нам сняли частный дом, такой большой, недалеко от центра. Трехэтажный дом с таким маленьким двориком, мы там жили. Нам набили холодильник и дали денег хороших. Гонорар получили, гуляли по Парижу. О чем ты говоришь! Такой кайф! Такие воспоминания приятные: Покурив марихуану, гулять по Парижу с маленькой бутылочкой «Whiskey» в кармане. Что еще надо? Нифига! Первый день в Париже: набережная Сены, собор Notre Damme и салют минут на 45. Нет, не в нашу честь (смеется), у них там какой-то праздник был. Так вот. Разложен сыр, вино, все такое, салют, музыка. Пароходики плавают, молодежь курит марихуану спокойно. Подъезжает полицейская машина, спрашивают: «У вас все в порядке?» и дальше проезжает. Как же так? Нереально, совсем другой мир.

Мне хочется одного: получать за свой труд нормальные деньги. Тяжело, получая 230 гривен, быть душой и телом в театре. Среди репертуарных театров — «Левобережный» меня устраивает на 100%. Хотя я начал уставать и от репертуарного театра, от формы приказа, от неподчинения приказам, а получается, что без этого нельзя в репертуарном театре.

Работаем, слава Богу, много. Сейчас снялся у Сережи Моталужко в короткометражном кино, сценарий давным-давно написал Миша Ильенко. Рабочее название было «Осторожно», сейчас не знаю, каким оно будет. В «Театре на Левом берегу» 14 декабря будет премьера «Не боюсь Вирджинии Вульф» в постановке Липцина. 3 декабря еду в Одессу на сьемки к Кире Муратовой. Приятно, что дергают, приятно, что Кира Муратова. Попков запустил сериал, рабочее название «Кукла». На будущее есть желание у Димы Богомазова сделать «Записки юного врача» по М.Булгакову. На «Интере» в Новогоднем шоу «Вечера на хуторе» снялся в роли Дьяка, правда порезали мне роль. С удовольствием снялся. Все надо делать с удовольствием.

Пока. Целую.

Источник: http://www.peoples.ru/

Анастасия Киселева, Анна Кузина