– Понятия не имею, что стало с этим проектом «Зомби» после того, как я его вернул, – закончил свою исповедь Глеб Сиверов.
Кофеварка засипела, окутавшись паром, и ему пришлось встать с дивана, чтобы успокоить этот миниатюрный гейзер. Федор Филиппович наблюдал, как он ловко и привычно орудует кофейными причиндалами, дивясь тому, до чего же затейливо порой переплетаются линии человеческих судеб. Он колебался, не зная, стоит ли делиться с Глебом совершенно секретной и, по большому счету, ненужной ему информацией, а потом решил, что поделиться надо: рассказ Сиверова оказался занятным и помог Федору Филипповичу восполнить несколько пробелов в его познаниях, а следовательно, заслуживал ответной откровенности.
– Я могу тебя просветить, – приняв решение, как бы между прочим сообщил генерал.
Глеб аккуратно, чтобы не разлить, отставил в сторону только что наполненную чашку.
– Правда?
– Правда, правда. Мне доподлинно известно, что доставленный тобой из Болгарии экземпляр документации по проекту «Зомби» был тщательно изучен, признан полным и уничтожен в установленном порядке. Затем… – Генерал прервался, чтобы взять из рук Слепого чашку с кофе и стакан с холодной водой, которой он в последнее время пристрастился разбавлять любимый, но ставший чересчур крепким для него напиток. – Затем, – продолжал он, благодарно кивнув и осторожно добавляя воду в кофе, – через два-три года лаборатория Полкана возобновила работу. Правда, уже не в Минске, а в Подмосковье, под вывеской ФСБ Российской Федерации.
Он поднес чашку к губам и осторожно попробовал получившуюся бурду. Глеб с интересом наблюдал за манипуляциями генерала, и его лицо при этом выражало сочувствие пополам с ожиданием. Ожидание, надо полагать, относилось к рассказу Федора Филипповича, а сочувствие – не иначе как к его кофе.
– Проект «Зомби», – продолжал Потапчук, морщась от водянистого вкуса, – в числе других перспективных исследований был извлечен из недр Полканова сейфа и запущен в дальнейшую разработку – вернее, в доработку, поскольку в общих чертах он был уже завершен и оставалось только, как говорится, навести глянец. Об этом стало известно некоторым должностным лицам, которым данное направление исследований показалось не только перспективным, но и потенциально крайне опасным. В результате вся документация по теме «Зомби» была уничтожена… равно как и люди, занимавшиеся разработкой этой темы.
Глеб промолчал. Спрашивать, откуда Федору Филипповичу все это известно, было бессмысленно. Такой информацией мог располагать только человек, непосредственно занимавшийся ликвидацией проекта и всех его участников.
– На этом деле, – неожиданно добавил генерал, – я потерял своего лучшего агента. Он погиб, пытаясь выбраться из этого осиного гнезда, после того как выполнил задание. Немного позднее его место занял ты.
Глеб криво усмехнулся.
– Промашка вышла, да, Федор Филиппович? Взяли под крыло того, кого должны были взять к ногтю?
Потапчук рассеянно покивал головой, соглашаясь.
– Да, – сказал он, – промашка. Ты в спешке упустил Грабовского, я по незнанию упустил тебя… Но лично я о своей промашке не жалею.
– В отличие от меня, – проворчал Сиверов. – Мне тогда показалось, что этот крючконосый подонок не представляет опасности. Главной моей задачей было возвращение документов, и я не стал рисковать, дожидаясь его в номере. Тем более что у меня было такое ощущение… Ну, в общем, я почему-то был уверен, что ждать его бесполезно.
Потапчук снова покивал, добавил в кофе еще немного воды из стакана, попробовал и, скривившись от отвращения, осушил чашку залпом.
– Дрянь, – пожаловался он. – И кофе дрянь, и Грабовский этот, судя по всему… гм, да. Значит, говоришь, мертвецов оживляет?
– Проект «Зомби», – сказал Глеб и скорчил рожу, придав лицу выражение, свойственное, по его мнению, оживленным силой черной магии мертвецам – зомби.
– Когда я в детстве кривлялся, – назидательно заметил по этому поводу Федор Филиппович, – мама меня пугала, говоря, что могу таким и остаться.
– А отец? – полюбопытствовал Сиверов, поспешно делая серьезное лицо.
| ← предущий раздел | следующая → |