Книги - Первое дело слепого. Проект Ванга

Андрей Воронин

Книги → Первое дело слепого. Проект Ванга → Глава 10

Кеша, которому неплохо удалась роль таксиста, бормоча невнятные проклятия в адрес «чертовой пакли», которая щекотала ему ноздри, пристроил на колене чемодан и вынул оттуда нечто, менее всего напоминавшее вещь, могущую принадлежать раввину. Это была аккуратная, фабричной выделки «фомка», припасенная на тот случай, если сохранившийся у Грабовского ключ от квартиры не пригодится.

Дверь была хлипкая, как попало слепленная из наклеенной на деревянные бруски ДВП, и замок в ней стоял плохонький, ширпотребовский, так что никаких проблем с проникновением в квартиру не предвиделось. Кеша залихватски подкинул на обтянутой кожаной перчаткой ладони свой инструмент и склонился над замком, но в последний момент спохватился и нажал кнопку дверного звонка – «сделал прозвон», как это у него называлось.

Это была чистая формальность: они наблюдали за квартирой целую неделю и точно знали, что в это время суток дома никого не бывает. Поэтому, позвонив, Кеша сразу начал просовывать заостренный конец «фомки» в щель между дверью и косяком. Он испуганно подскочил и едва не выронил свое орудие, когда за дверью послышался быстрый топоток и детский голос спросил:

– Кто там?

– Кто, кто… Дед Пихто! – грубовато ответил опешивший от неожиданности Кеша.

Собственно, не имело никакого значения, скажет он что-нибудь почему-то оказавшейся дома девочке или молча бросится к лифту. Дело все равно сорвалось; теперь им следовало убираться восвояси и начинать всю подготовку заново.

Грабовский закусил губу от досады: они потратили много времени, сил и денег, готовясь к этому визиту, и вот теперь все пошло насмарку только из-за того, что у соплячки запершило в горле, и мама разрешила ей не ходить в детский сад!

Стиснув зубы, он прожег дверь таким взглядом, что и сам не удивился бы, если бы в ней появилась дыра с дымящимися, обугленными краями. До дыры дело, конечно, не дошло, но вот замок вдруг негромко щелкнул, дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась любопытная детская мордашка – румяные щеки, серые с голубоватым отливом глаза, заплетенные в две смешно торчащие косички русые волосенки и, конечно же, толстый марлевый компресс на горле, говоривший о том, что Грабовский не ошибся.

Пятилетняя хозяйка квартиры, которой стало интересно поглядеть на пресловутого деда Пихто, о котором она столько раз слышала в детском саду, испуганно ойкнула, вместо добродушного старикана в валенках обнаружив за дверью здоровенного амбала в темных очках, в перчатках и с железным гвоздодером в руках. Она отскочила назад и широко открыла рот, явно готовясь заорать благим матом на весь подъезд. И тогда совершенно растерявшийся от полной неожиданности Кеша, повинуясь рефлексу, коротко взмахнул «фомкой»…

Бить вполсилы этот безмозглый бык просто не умел, особенно когда был напуган и действовал рефлекторно. Поэтому, когда Грабовский, отпихнув его с дороги, ворвался в прихожую и опустился на корточки, спасать было уже некого: девочка умерла мгновенно.

Запирая дверь, тряся идиота за грудки и шепча в его побледневшую рожу самые страшные, самые черные слова, какие только мог вспомнить, и уже позже, идя знакомой дорогой на кухню, Борис Григорьевич не мог избавиться от снова подступивших, как темный прилив, мыслей о том, на чьей стороне он сражается, кто ему помогает. Ответ, как обычно, был очевиден, и он, опять же как обычно, постарался удержать этот ответ за гранью сознательного восприятия: произнести имя того, с кем приходилось сотрудничать, ему все еще было страшно даже в мыслях.

«Минск-5», некогда стоявший в углу кухни, сменился «Минском-15», но место осталось прежнее, и линолеум на полу лежал тот же самый – потертый, пожелтевший, вспученный и в нескольких местах прожженный упавшими сигаретными угольками. «Отодвинь», – сквозь зубы скомандовал Грабовский, и Кеша, все еще виновато кряхтя и бормоча невнятные оправдания, легко сдвинул жестяной эмалированный шкаф в сторону, открыв прямоугольник пыльного, замусоренного пола.

Тайник оказался на месте. Подобрав длинные полы пальто, чтобы не мести ими грязный пол, Грабовский опустился на корточки, и в это время в прихожей раздалось неуместно мелодичное пение дверного звонка.

← предыдущая

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6