К выходу в эфир готовится новый украинский сериал «Останній Москаль»
У Московского Театра на Таганке новый директор – известная актриса
«Оппозиционный блок» саботирует введение запрета на российские сериалы
Ирина Апексимова не готовит, не стирает, не соблюдает диету
Актриса Ирина АПЕКСИМОВА запомнилась зрителю по телевизионным сериалам «Мелочи жизни» и «День рождения Буржуя». Но помимо этого сыграны десятки ролей в одном из лучших театров страны — МХАТе, вышли два десятка художественных фильмов с ее участием, среди которых «Лимита», «Му-Му», «Башня», «Поезд в Калифорнию» и др. Успела Ирина сняться и у зарубежных режиссеров Годара, Функе, Нойса.
Заговоренная пьеса
— Что сейчас самое главное в вашей жизни?
— Работа и дочь
— Я знаю, что на днях состоялась премьера спектакля, в котором вы выступили не только как актриса, но и как продюсер.
— Да. Я ушла из МХАТа, в котором проработала много лет. Девять месяцев сидела без работы, это было ужасное время. У меня началась настоящая депрессия. И я поняла: надо что-то делать, не сидеть и не ждать чуда. Стала искать пьесу, в которой бы мне самой хотелось сыграть. Пьеса нашлась: «Наш Декамерон» Эдварда Радзинского. Мне давно хотелось поработать с таким режиссером, как Виктюк. Ну а потом начала искать деньги. И нашла.
— Так все просто?..
— Да нет, конечно. Но работа — стопроцентное средство от депрессии, особенно когда ее много.
— Зачастую актеры очень суеверны. Считается, что есть заговоренные произведения, прикасаться к которым надо осторожно, иначе в вашей судьбе начнутся самые разнообразные изменения. Такую репутацию имеет и «Декамерон».
— В общем, действительно, в моей жизни начались перемены. По сути, даже началась новая жизнь. Новая работа, новая квартира, развод... Может, и не заговоренная эта пьеса, но что-то подобное в ней есть, некое колесо судьбы.
— Расскажите о спектакле. Какой он? О чем?
— Внешне это мелодраматическая история, судьба девушки из провинции, приехавшей покорять Москву. В пьесе есть все: от трагедии до фарса. Пьеса тяжела для актера. Виктюк запихивает туда столько всяких домыслов, намеков, метафор... Как он сам говорит, спектакль похож на многослойный пирог: каждый из пришедших в зал «съест» тот слой, который захочет. Для одних пьеса — скромная исповедь, для других — сентиментальная история о «сволочах мужиках», третья — повод к размышлениям о странностях любви. Спектакль совсем не похож на тот, что ставил Виктюк 10 лет назад.
— У вас главная роль?
— Да, и это потрясающая роль. Радзинский — лучший, наверное, из существующих ныне драматургов, и он лучше всего пишет для женщин: «бабских» ролей нет. Роль стоит того, чтобы за нее драться. Я абсолютно аполитичный человек, мне интересно играть про любовь, а там столько мужиков, любви, трагедий.
В роли мамы
— Ваша судьба начиналась, как у героини пьесы: девочка из провинции приехала в Москву...
— Да, я выросла в Одессе и решила поступать в театральный вуз. Поступила лишь с третьего раза. До этого глупо срезалась то на собеседовании, то на датах из истории КПСС... Училась в Школе-студии МХАТ у Олега Павловича Табакова, потом из школы пришла в знаменитый МХАТ. Проработала там 12 лет. Ролями не была обделена. Играла 15 спектаклей в месяц.
— А почему ушли?
— Произошел конфликт с дирекцией. Как председатель профкома театра я была категорически не согласна с новым уставом.
— Так причина была вне актерского творчества?
— Абсолютно.
— Сейчас время для воспитания дочери остается?
— О, это больное место. Мамой я работаю плохо. Успеваю только отвести утром дочь в школу и чуть-чуть пообщаться с ней перед сном. Все остальное время Дашей занимается няня. Чувство вины заглушаю мыслью о том, что дочь ни в чем не нуждается, часто делаю ей подарки. Хотя все это неправильно...
— А где вы няню нашли?
— Через агентство.
— А бабушка — ваша мама — не помогает?
— Она живет в Нью-Йорке. Вот кончится учебный год, повезу Дашу к ней в Америку.
— А как ваша мама там оказалась?
— Когда мы с Валерием снимались на Западе, мама очень волновалась, что мы там останемся, и подала документы на выезд. Она уехала, а мы вернулись... Но она живет там не одна, а с моим старшим братом, которому 50 лет.
— А свой возраст вы скрываете?
— Нет, мне 35.
Рецепт ее молодости
— Вы придерживаетесь каких-нибудь диет, ходите ли в спортзал для поддержания фигуры?
— Нет, ем все. И мясо обожаю.
— Как же удается оставаться такой тоненькой?
— Рецепт прост: жрать надо меньше.
— Похоже, вы и косметикой пользуетесь по этому же принципу. Ну а масочки, кремы какие-то используете?
— Маски делать некогда, а вот кремы покупаю импортные, жутко дорогие. Может, зря, но верю: раз дорого, то они не могут быть плохими.
— А духи какие любите? На экране у вас образ женщины-вамп — холодной, умной красавицы.
— Духи люблю теплые. «Ваниль» называются, французские. Их можно купить только за рубежом.
Расставание с Буржуем
— Ваш брак с Валерием Николаевым со стороны выглядел идеалом. Всегда вместе, даже в сериалах вы играли влюбленную пару...
— Мы прожили вместе 12 лет, поэтому развод был психологически тяжелым. Но разрыв произошел не вдруг. Валерий уехал работать в Голливуд. Расстояние и время сыграли свою роль. Постепенно у каждого сложилась своя личная жизнь. Но мы всегда были с Валерой друзьями, надеюсь, друзьями и останемся.
— А с ребенком он общается?
— Конечно.
— Даша тяжело переживала развод родителей?
— Тяжело.
— Ваши родители ведь тоже развелись?
— Да, мне тогда было тоже семь лет. Но развод их, пожалуй, стал спасением для обоих. А меня закалил, выработался бойцовский характер. Хотя маму развод обрек на одиночество. Она не вышла больше замуж. А у отца семья. Мы общаемся.
— Вы сейчас одна?
— Нет, у меня есть любимый мужчина.
— Умный, красивый, богатый?
— Да.
— Врете?
— Нет. Но кто он, все равно не скажу!
— Вы хорошая хозяйка?
— Нет. Когда я выходила замуж за Валерия, мы договорились, что я не буду готовить, стирать, рожать детей. И никогда не брошу курить. Мы не создавали «ячейку общества» во всеобщем понимании. Мы стали жить вместе потому, что были интересны друг другу. И разошлись, когда эти отношения плавно закончились.
— Ну а для любимого мужчины вы хоть что-то готовите?
— Жареную картошку.